March 16th, 2020

Перо

Петре Андреевский

Вода-водейка

Вода – всему голова,
а застряла в стремнине,
отморозила змеиные ноженьки,
пока кормила траву, барышня-служанка,
вода, избегающая воды…

Вода-магистраль под небом и нёбом,
приваженная живность в кувшине и чаше,
пугливая любовница, чуткая неженка,
наикрасивейшая на смотринах,
вода, водящаяся с водою…

Вода-эликсир и пойло для скота,
прямодушна и лукава, холодна и строптива,
от истока до устья ласкаешь кольца и браслеты,
бахромишь облака, кучевые и тучные,
вода, пришедшая с воды…

Вода-крот и его лабиринт, жидкого жемчуга нитка,
верёвка на шее и вервие епитрахили,
вычёсываешь и прядёшь, ткёшь еженощно,
жнёшь, сеешь, неусыпная, неустанная,
вода, познаваемая в воде...

Вода-помрачение, сверху и снизу,
в канаве и яме, в море до небес,
обильная и обильнейшая, подземное сверло,
возлюбившее корень и лемех,
взмыленная мордень с оборванными поводьями,
капля, нарекающая всё, обо что бьётся,
вода, просимая у воды…

Одолела собственную влажность,
избегая заточения – расточилась туманом,
стянулась в снежинки и снегопады,
рисуешь айсберги и торосы
синими иглами на стёклах,
вода, крещённая вольной водою,
вода, ступающая по воде…

Помилуй, как же мне пить тебя с жаркого похмела,
вода-водейка застольных песен
с мягким акцентом умирающей речи;
направь принимающий и принятый
рот мой к твоим переменчивым губам,
вода упования, вода утоления,
вода спасения, вода вразумления…

(с) перевод с македонского Сергея Ивкина
Перо

Иона

1.
Всё возьми. Оставь пожить немного.
Вдохи реже, а удары чаще.
В этом самолётике для Бога
я – не больше, чем кимвал звучащий.

В полутьме стеклянной отраженье
отвечает, словно из утробы
на УЗИ в нечётком разрешенье,
лишь поются губы: бобэоби.

Нашу тень распятую выносит
на поля, лишённые приплода:
партизаны поджигают осень.
Это не финита, а погода.

Это объявление метели.
На петлицы ягоды рябины.
Нас радисты заживо отпели.
Запах листьев хлещет из кабины.

2.
Радиорубка верньером скребёт эфир.
Ветер сегодня общительней, чем дельфин.
Между помехами нет ничего на свете.
Тёплое чрево кита, где мне трудно ды…
То, что спасает от холода и воды,
также имеет форму и сущность клети.

Бейся, радист. Отчаянье – это стыд.
Дождь… Поднимается море… Рассудок спит
и порождает чудовищ огневолосых:
это горит обмотка твоих реле.
Помни, с молитвой и на одном крыле
ковыляет во мгле Утёсов.

3.
Трещины тоннелей в тёмно-синем
небе не видны со дна колодца.
Только песня тянет из трясины.
Только песня проявляет солнце.

Только песня оградит Иону,
сообщит артериальной почтой,
что желудок обратится в лоно,
и могила обернётся почвой.